«ММА в России сильнее развит, чем футбол». Тимур Каргинов о реалити-шоу Fight Camp Reality

Мультимедийный сервис Okko и продюсерская компания Medium Quality запустили первое в России ММА реалити-шоу Fight Camp Reality. Первый эпизод вышел 27 ноября на платформе Okko. 2 декабря он станет доступным на YouTube. Продюсер проекта Тимур Каргинов в большом интервью специально для MMA.Metaratings.ru рассказал об особенностях формата реалити-шоу и потенциале его развития на российском ММА пространстве.

«Когда ты говоришь: «16 бойцов живут в одном доме», — первое, что ты слышишь: «А, это типа «Дом-2»

— Как так случилось, что интеллигентный комик Каргинов начал делать шоу про бои?

— Я не занимаюсь матчмейкингом, я не занимаюсь подбором бойцов, судей, тренеров, не занимаюсь расписанием всего кэмпа и так далее. Я контролирую работу всех департаментов проекта, то есть, производством всего этого. Меня можно назвать главным по производству: все, что касается того, как это выглядит, как это собирается, как это монтируется и снимается. Последние четыре года я занимаюсь производством, и мне больше интересно производить что-то. Это моя новая страсть. Я всегда был фанатом боев, слежу за всем, что происходит в мире боев. По мне не скажешь. У нас очень четко разделены обязанности на проекте. «Ты и бои» можно было мне сказать, если бы я занимался подбором бойцов. Я в это не лезу, для этого есть специальные люди, которые занимаются матчмейкингом, которые составляют бои, расписание и приглашают тренеров. 

— Что такое Fight Camp Reality? 

— Это просто реалити-шоу про бойцовский кэмп. У слова «reality» в России такая шаткая репутация. Когда ты говоришь: «16 бойцов живут в одном доме», — первое, что ты слышишь: «А, это типа «Дом-2». Но это же не «Дом-2».

— Нет, вы сделали близко к тому, как выглядел The Ultimate Fighter 

— Да, это российская версия TUF (реалити-шоу UFC — прим. MMA.Metaratings.ru)

— Кому в голову пришла идея создать это? Понятно, что этим занимается Medium Quality.

— Medium Quality — такая большая компания, что тоже очень много создается подразделений. Было предложение делать бои, просто снимать их. Но на тот момент было уже много промоушенов в YouTube известных всем. Просто промоушен — это просто промоушен. Мы общались с Адамом Зубайриевым, с Гиви Папаскуа и думали: «Что было бы прикольно и что поспособствовало бы развитию ММА в России?» Речь зашла за TUF. Я, кстати, ни одной серии TUF не смотрел, чтобы не делать так же. Наш монтаж отличается от TUF. Это видно. Мы думали над тем, что бы мы могли сделать, и пришли к выводу, что нужно делать свое бойцовское реалити вроде TUF. Мы решили, что в нашей истории, наверно, будет лучше, если бойцы будут без тренеров. В TUF они с тренерами, а здесь без. Перед боем Хабиб — Гейджи, я так понимаю, Хабиб открыл свой YouTube канал, то есть, он стал активен. И там показывали небольшие фрагменты из кэмпа в ОАЭ. Они показывали моменты с тренировок, моменты какого-то быта, того, как они вес гоняют. То есть, этот отрезок недельный. Мне это очень нравится, именно вот эта атмосфера. Мы попытались ее воссоздать и в Fight Camp. Такая документальная хроника двухмесячного кэмпа. 

К бойцам постоянно приходят разные тренера, помимо этого у них есть какие-то уроки, есть свой повар. Всегда на кэмпе есть повар. Причем еда высокого уровня. Мы хотели сделать так, чтобы у них весь день был расписан, чтобы они понимали, что они будут делать весь день, ближайшую неделю. Они встают и знают, что им нужно на тренировку, потом им нужно поесть и восстановиться. Поспать и опять на тренировку. Между этим есть какие-то съемки, какие-то интервью и активности. Нам это понравилось, так как у нас еще и слоган «Self-made champ», то есть, «сделай себя чемпионом». За это мы зацепились, пообщались с другими людьми, которые нам дали добро. Нашли бюджет и запустили. Самое главное, мы хотели, чтобы это выглядело не колхозно. Чтобы для бойцов были созданы все условия, чтобы на всех тренировках присутствовали врачи, чтобы у бойцов всегда была еда. Выдали всем рюкзак, в котором было все: несколько пар перчаток, защита всего. У них была повседневная брендированная одежда. В этом направлении тоже была проделана большая работа. Все для того, чтобы ты тренировался и дальше дрался. 

— Сколько времени прошло от замысла до реализации проекта?

— Перед съемками был большой период предпродакшна, когда мы все это готовили. Там где-то четыре вида логотипов. Одни логотипы на тренировочной экипировке, другие на турнирной экипировке и повседневной одежде, четвертые на тренерах, судьях. Это тоже была часть предпродакшна. Где-то в феврале мы определились с идеей, а в июне начали активную работу.

— С чем столкнулись по ходу процесса? Во что пришлось вносить коррективы?

— Я думаю, что на данный момент, чем бы ты ни занимался, ты сталкиваешься с пандемией. Мне кажется, все, кроме производства медицинского оборудования, очень сильно пострадало. Особенно это касается спорта, где очень много людей задействованы. 

— Этот проект уникален в России, но не уникален в мире. Так ли это?

— Естественно, все будут сравнивать с TUF. Но, мне кажется, это было очень естественное развитие событий — свое бойцовское реалити. Я не считаю это плагиатом. Был бы прямой плагиат, если бы мы просто прямые сцены оттуда брали. Я считаю, что для России это точно уникальный проект. Он очень крупный и очень амбициозный. Мы очень много работали. Ну, очень много. И перед запуском, и во время запуска. У нас на турнирах все работает, как часы. Там все четко. Над этим проектом работали человек 100.

— Мне есть с чем сравнивать. Понятно, тут вы не в прямом эфире, но организация процесса на ином уровне. Но тут сказывается и отлаженный опыт команды, которая до этого делала много успешных проектов.

— Конечно, было очень много людей, которые столкнулись именно со спортом. Не то что с боями, а со спортом. Тут очень важно было делегировать полномочия. Поэтому в этой огромной команде каждый занимался своим делом. Это было очень важно. 

«У нас была задача занять свою нишу»

— Когда меня пригласили на проект, я думал, что увижу известных бойцов. Если быть честным, то я знал, по выступлениям в других промоушенах, только одного.

— В этом тоже была идея, что надо просто взять хороших, крепких пацанов, у которых есть амбиции профессионалов. Конечно, там 16 человек, есть люди, которые на закате карьеры. Есть люди, которые только начинают свою карьеру. Мы объяснили бойцам, что это надо использовать как опыт. Представь, что ты боец. Ты попадаешь к нам. Значит, каждый день ты живешь по расписанию. К тебе приходят разные тренера, тебя чему-то учат. Может быть, ты это уже знаешь. У нас есть истории, когда парни реально заинтересовывались в определенном тренере и тренировались с ним индивидуально в течение кэмпа. Это имело свои плоды. Ты живешь по расписанию, тебя чему-то учат, ты постоянно говоришь. Сначала парни тяжеловато отвечали на вопросы, тяжеловато давали интервью. В конце просто все летит: они разговорились. Я думаю, что это очень хороший опыт для бойца, у которого есть планы на карьеру. Не у всех 16-ти они есть, но, я думаю, у половины точно есть профессиональные планы.

— У нас есть проблемы в индустрии с умением продвигать самого себя, свои поединки. Имеет ли этот проект, с точки зрения еще и каналов распространения, что это будет на OKKO, следом на YouTube, хорошее подспорьем бойцам с точки зрения их дальнейшего профессионального пути?

— Даст ли это медийность бойцам? Я не могу точно спрогнозировать, потому что твой медийный рост очень трудно, как мне кажется, прогнозировать. Я на данный момент не сильно понимаю, как это работает. Есть механизмы, которые точно сработают. Но есть такие, которые невозможно спрогнозировать. Я не знаю. Но, как минимум, у них будет этот опыт за плечами. То есть, 10 серий. 10 часовых выпусков. Изначально проект должен был называться Fight Camp Documentary. Но такое название очень авангардное.

— Леонид Каневский должен был выходить в начале с таким названием.

— Мы вообще это предполагали выпустить, как документальную хронику, чем какое-то реалити-шоу. Опять-таки, ты сам видел, что оно не классическое: там нет подстав, там нет жесткого трэш-тока по отношению друг к другу. Минимальное количество стычек и так далее. Мне лично понравилось, что бойцы все выплескивали в клетке. И ты видел эти бои, ты видел, что там были очень интересные поединки.

— Да, согласен. В первой серии, чтобы не раскрывать всех карт, будет напряженный момент. Я посмотрел, и у меня вопросов не возникло. Но, наверно, у аудитории всегда они будут. «А по-настоящему ли это? А все это по сценарию?»

— Сценария нет. Есть расписание событий. Тебя в них помещают. Ты приходишь к тренеру на тренировки, ты его видишь впервые. Вот это весь сценарий. Не ставится задачи: «Ты должен это сказать, а потом вот это. Ты должен пойти туда и сделать то». Такого нет. Есть расписание. То есть, каждый день бойцы чем-то заняты. Это упор на слово «Camp», а не на слово «reality». Они два месяца в кэмпе. 16 брутальных типов живут в одном доме, и у них тренировочный лагерь. Параллельно они дерутся в несколько этапов.

— Но при этом ты как продюсер понимаешь, что в этом есть большой риск. У нас в индустрии ребята такие: они любят конфликтовать между собой. «Мы все на уважении», — как говорит Анатолий Сульянов. И в этом смысле потеряется нерв, внутренняя начинка, которая может давать те самые эмоции. Я посмотрел, и эта начинка не потерялась. Но было ли такое опасение?

— Я смотрел еще следующие серии. Нет, там все очень интересно. Если ты от этого ждешь трэша и постоянных драк, то этого не будет. Когда мне говорят: «Это типа как «Дом-2?». Нет, это не «Дом-2». Я не смотрел «Дом-2», но там постоянно какая-то грязь льется, постоянный трэш. Здесь такого намеренно нет. Мне хотелось бы, чтобы зрителю было интересно. Когда ты смотришь тренировку по грэпплингу, ты, как зритель, можешь что-то для себя почерпнуть. Бойцам что-то говорят и объясняют, и ты, как зритель: «А, точно!».

— Сейчас такое время, когда популярны поп-ММА промоушены, которые и являются «Домом-2». Только из этого «Дома-2» мы вырезаем сцены, где дерутся люди и вставляем их в программу. И, возможно, переодеваем этих людей в перчатки.

— У нас была задача занять свою нишу. Есть на данный момент две ветви смешанных единоборств в России. Это поп-ММА и профессиональное ММА с профессиональными промоушенами. Мы хотим быть не то чтобы посередине, мы хотим быть в разных местах. Это отдельно, а мы отдельно. Мы могли взять определенный набор бойцов, ставить им определенные задачи, чтобы это было именно так как в поп-ММА. Чтобы они постоянно друг на друга бросались и так далее. Но у нас не было такой задачи. Мы хотели сделать свое. Во-первых, бойцы получают гонорары за бои. С каждым этапом они увеличиваются. Во-вторых, победитель забирает ту сумму, которая объявлена в выпуске. Без налогов, то есть, чистыми. Мы даже налоги на себя взяли. Это все должны расценивать как опыт, в данном случае говорю про бойцов.

— Были стычки, в которые необходимо было вмешиваться?

— Возможно, были. Я не всегда присутствовал на съемках. Их было несколько.

— А на какой почве?

— Да на почве всего. Но серьезных стычек не было. Это больше похоже на десятисерийный сериал. В каждой серии бои, развитие событий и персонажей. У нас в первой серии нескольких персонажей даже не запоминаешь: «А как его зовут?». Но он раскрывается потом. Пытаемся сохранить драматургию.

— Я видел, что ты на съемках боев волновался. Какие ощущения были во время боев?

— Я смотрел за тем, как протекает весь процесс. Чтобы вовремя выходили судьи, чтобы вовремя выходили комиссары. Чтобы мы всегда двигались в тайминге. Чтобы у боев был ритм, близкий к турнирному. У нас постоянно переговоры по рациям. Я больше переживал за производственный процесс. Все ли на месте, и у всех ли все хорошо. На месте ли скорая, врачи. В порядке ли клетка, «ходит» ли у нас настил, правильны ли у нас ракурсы. Поэтому я и переживал.

— Бойцы не всегда бывают благодарными. Какие отзывы были у них от того, в чем они приняли участие?

— Я мало с ними контактировал. Один мне сказал: «Я думал, что еду в какой-то колхоз, а оказалось все круто». Это, я считаю, комплимент. Мне стало приятно. Мы все делали для бойцов, насколько это возможно. После боев обязательная поездка в больницу, это обычные вещи, я думаю, в любом профессиональном промоушене. Это мелочи, которые формируют общую картину. Один боец после съемок всем девушкам, которые работали на площадке, цветы купил. 

«ММА в России сильнее развит, чем футбол»

— Зная нюансы с налоговой системой, понимаю, что нельзя озвучивать суммы. Хочется понять какие-то границы гонораров.

— С чем мы будем сравнивать?

— С поп-ММА. Там люди заходят со стандартных гонораров 20+20, 50+50, 100+100.

— У нас немного больше. На первом этапе есть хороший бонус. Но это не 20+20. Он увеличивается с каждым этапом.

— Невозможно драться сразу и постоянно. Надо понимать, что эти поединки разнесены во времени. Средства, которые бойцы заработали, спортсмены получают в конце?

— Нет. Сразу после боев, как только это возможно. В течение нескольких дней все им приходило.

— Когда-то TUF вытащил UFC из серьезных финансовых проблем. Чему даст толчок Fight Camp Reality?

— Не думал я об этом. Я бы хотел, чтобы это была история, которая бы продолжалась дальше. Развивалась и становилась профессиональнее, круче. После 10 серий будет понятно, сейчас сказать не могу. На каком стадии развития смешанные единоборства в России? Учитывая, что у нас величайшая легенда и мировая суперзвезда. На какой стадии развития ММА? В России никогда не было такой звезды. Ты можешь назвать спортивную звезду из России с таким уровнем влияния и медийности? Шарапова? Возможно. Я имею в виду Хабиба Нурмагомедова. Учитывая это, на какой мы стадии развития?

— У меня вообще отдельные ощущения относительно того, на какой мы стадии развития, вне Емельяненко и Хабиба. Учитывая разнообразие того, что есть, мы в зачаточном состоянии.

— Мне кажется, что мы в бурно развивающейся стадии. Учитывая то, что до пандемии в России был третий по росту промоушен.

— Я сужу с точки зрения того, как у нас общаются бойцы. Сравниваю с тем, как они ведут себя на Западе. Можно делать в рамках, но гораздо интереснее. Вот Fight Camp Reality — это новый формат, новая струя в очень скучный мир мордобоя.

— Я не считаю его скучным. Ты имеешь очень много промоушенов в YouTube, которые собирают огромное количество просмотров, где есть свои звезды, локальные приколы. Ты имеешь лигу, из которой вышел чемпион UFC. Я говорю про ACB, которая сейчас ACA. Ты имеешь очень крепкую лигу, где дрался Забит. Звезда? Петр Ян — чемпион. Анкалев же тоже потенциальный чемпион. Я считаю, что мы очень бурно развиваемся. Я говорю, что мы должны посмотреть за ростом Eagles MMA. Мне кажется, что все будет топ. Стадия развития ММА России лучше и интереснее, чем российский футбол, российский баскетбол. Назови мне звезд российского баскетбола.

— Кроме Кириленко, который не выступает, никого не могу.

— Хоккей да, оттуда в NHL уходят люди и становятся звездами. Мне кажется, что ММА в России сильнее развит, чем футбол. У нас есть промоушен, откуда человек переходит в UFC и возглавляет номерной кард, становится чемпионом и показывает зрелищные бои. Кого мы можем назвать из российского футбола? Зинченко (Александр Зинченко — украинский футболист, перешедший из ФК «Уфа» в «Манчестер Сити» — прим. MMA.Metaratings.ru)? Да, он стал чемпионом Англии. Даже нет примеров. Мы уводим в сторону Хабиба, который суперзвезда спорта. Он уровня Роналдо. Я думаю, что ММА — главный спорт в России.

— Чего тебе, как человеку от медиапроизводства, не хватает в мире российского ММА?

— Я думаю, что это общая проблема всех людей, кто производит контент в России. Нужно больше уделять внимания деталям. Мне бы хотелось, чтобы весь контент выглядел более международно. Нужен тщательный подход к производству. Но это касается не только смешанных единоборств, но и производства сериалов, программ и так далее. Но у смешанных единоборств в России есть международный потенциал. Это очень важно. Российское ММА сможет найти свою аудиторию на международном рынке, я в этом уверен. Поэтому надо производить контент с международным прицелом, чтобы он круто выглядел. Я смотрю бои на YouTube, я вижу, как бойцы выходят в клетку, а там настил в складках. Или ты смотришь бои, а там подушка отваливается от клетки. В Fight Camp тоже есть ошибки. Ты посмотрел серию? Скажи, как тебе?

— Мне понравилось. Я думаю, что отсутствие супер знакомых лиц не будет привлекать внимания.

— Сам формат может привлекать внимание. Мы выводим его на первый план. Первый сезон TUF, там были люди, которых все знали? Этот вопрос нам часто задают: «Там есть какие-то знакомые?». А как стать звездой? Зачем вообще звезде идти в это шоу? Если ты звезда, у тебя есть медийность, то зачем тебе вообще такой проект? Когда-то всех медийных никто не знал.

— Ключевыми факторами, которые привлекут, являются съемка, потому что бои сняты круто, и опорные точки. К сожалению, аудитории российского ММА ничего не нужно, кроме грязи.

— Я всегда говорю, что, если есть возможность делать людей лучше, показывать им что-то другое, то это надо делать. Это можно было сделать таким шоу, где бойцы каждую секунду дрались бы в этом доме. Но зачем этот трэш?

— Где смотреть Fight Camp Reality?

— На YouTube канале, который будет создан. 2 декабря первый выпуск на YouTube.

— Чего ожидать тем людям, кто захочет посмотреть Fight Camp Reality?

— Просто пусть посмотрят. Очень трудно быть объективным в этом плане, потому что я очень интересно провел время. Если ты любишь смешанные единоборства, то посмотри.

Генри Сехудо назвал лучших действующих бойцов ММА
Генри Сехудо назвал лучших действующих бойцов ММА
Гамзат Хирамагомедов: Александру Емельяненко лучше сосредоточиться на поп-ММА
Гамзат Хирамагомедов: Александру Емельяненко лучше сосредоточиться на поп-ММА
Ветеран ММА получил тюремный срок за распространение наркотиков
Ветеран ММА получил тюремный срок за распространение наркотиков
Рейтинг:
0
Комментарии
Нет комментариев. Будьте первым!

Статьи по теме